Это... это просто... Сольнес. Покажите-ка, фрекен. (Наклоняется, как бы желая заглянуть в гросбух, и шепчет.) Кая? Кая (продолжая писать, тихо)...
- О чем вы говорите? - Вы знаете, что я могу это сделать. Если бы я захотел, я мог бы начать сегодня же...
Подумать только, день-деньской на ногах, пожимаешь руки, произносишь речи или того хуже - слушаешь их сам! Кричишь "ура" королю и родине и салютуешь флагу, пока рука не онемеет!..
Александр Беляев.Премия Александра Солженицына вручена Владимиру Бортко и Евгению Миронову
Известно: все, что непонятно, - математика; что бессмысленно - экономика; что непрерывно - МКАД или выборы; что нечитаемо - классика. Среди обилия нынешних литературных премий премия Александра Солженицына стоит особняком и отличается несколькими параметрами: ее выплачивают (25 тысяч долларов!) из личных средств писателя за счет мировых гонораров за "Архипелаг ГУЛАГ", которые писатель пожертвовал в основанный им Общественный фонд Александра Солженицына.
Еще одна особенность премии - она носит объединяющий характер. В Библиотеке Русского Зарубежья, где проходит торжественная церемония вручения премии, можно увидеть деятелей нашей культуры, разведенных по разные стороны литературных, а то и общественных баррикад. И третье, премию получают литераторы, ученые, философы, у которых есть все основания быть или стать классиками, будь то выдающийся исследователь славянских древностей академик Владимир Топоров или писатели Валентин Распутин и Константин Воробьев. С момента своего возникновения премия Александра Солженицына попала под обстрел: ее ругали всякий раз, будь она присуждена антиглобалисту-историософу Александру Панарину или поэтам Юрию Кублановскому и Ольге Седаковой.
Кажется, на этот раз выбор жюри (в него входят сам Александр Солженицын, Наталья Солженицына, Людмила Сараскина, Валентин Непомнящий, Никита Струве, Павел Басинский) был безукоризненным: премией Солженицына были отмечены два создателя фильма-сериала "Идиот" - кинорежиссер Владимир Бортко и актер Евгений Миронов.
Внушительная толщина наших романов надежно защищает их от прочтения. Это распространяется и на классику. Достоевский не исключение. Привыкнув лазить в книгу за ответами, мы удивляемся, когда находим в них много вопросов, которым так и не удалось стать ответами. Великий роман Достоевского - из таких книг. На церемонии отмечалось, что Владимир Бортко отмечен наградой "за вдохновенное кинопрочтение романа Достоевского "Идиот", вызвавшее живой народный отклик и воссоединившее современного читателя с русской классической литературой в ее нравственном служении". Евгений Миронов отмечен наградой "за проникновенное воплощение образа князя Мышкина на экране, дающее новый импульс постижению христианских ценностей русской литературной классики".
На церемонии собрались министр культуры и массовых коммуникаций Александр Соколов, первый вице-спикер Государственной Думы Любовь Слиска, служители муз Олег Табаков, Татьяна Доронина, Галина Волчек, Михаил Боярский, Юлия Борисова, Карен Шахназаров.
Собрание тепло приветствовало исполнительниц роли Настасьи Филипповны - Юлию Борисову (фильм Ивана Пырьева) и Татьяну Доронину (спектакль Георгия Товстоногова). Лауреат премии кинорежиссер Владимир Бортко сообщил, что передает денежную часть премии детскому дому Санкт-Петербурга. А Глебу Панфилову жюри премии вручило букет для его супруги Инны Чуриковой, сыгравшей в фильме "Идиот" генеральшу Епанчину.
Источник www.art-agentur.com
Тем временем:
... - Подавай, - говорит, - еще мне вина и угощенья, купец! А купец обмана боится, он и спрашивает: - А у тебя золото либо серебро? - Золото: серебро солдату носить тяжело. Дает купец солдату угощенье, а сам садится против него. - Куда, служба, идешь теперь? - спрашивает. - Родня-то жива иль умершая? - От царя иду, - солдат говорит, - откуда же! А родня солдату не нужна, ему и так все свойственники. Пей, купец, я тебя угощаю! Выпил купец с отставным солдатом. - Я тебе, - говорит, - сбавку сделаю, дешевле возьму. А солдат Иван ему: - Сочтемся. Пей еще, купец, угощайся! Купец к угощенью привык, он сыто живет, а беседу он любит. - Скажи мне, - говорит, - служивый, быль какую ни есть. - А какую тебе быль сказать, купец? - А скажи что хошь: где ты жил, куда по земле ходил... - А чего я тебе скажу: был я до службы в медведях да в лесу жил - и теперь медведь и тож в лес иду. Купец услыхал такое и по первости оробел: у него свое ведь заведенье, в заведенье добра-товару много, а от медведя убыток может быть - чего с него спросишь! - Ну, - говорит купец, - аль правда? - А нет ли? - отставной говорит. - Погляди-ко, кто мы. Я-то медведь, да и ты-то медведь! Купец и вовсе обомлел: с кем, дескать, это я торговать стану, в медведях-то будучи! Поглядел купец на отставного солдата, ощупал себя и видит: солдат-то медведь, да и сам-то он, купец, тоже теперь медведь. - Чего будем делать, служивый? Неужто нам в лес бежать? А отставной Иван отвечает: - Не надобно. Смотри-ка, в лесу нас охотники побьют. В лес мы успеем. - А чего ж нам нынче надобно? Головушка наша горькая! Медведи мы! Отставной не сробел: - А чего нам надобно? Медведей в купцах не бывает. Зови гостей со всех волостей, гулять будем. Не пропадать же твоему товару-добру! Видит купец - правду говорит Иван отставной. Велел он слуге позвать гостей со всех волостей. Явились гости - и те, кого звали, и те, кто про зов издалека слыхали...
