Все статьи

Юлия Федорова.Солженицын, неразрывно слитый с Россией

Лауреату Нобелевской премии по литературе 1970 года писателю Александру Солженицыну в 2004 году исполняется 85 лет.
В России мало кто решится поставить под вопрос масштабность и историческое значение фигуры Александра Солженицына. Однако яростные споры вызывают не только чисто литературные достоинства его таланта, но и его политическая направленность.

Для некоторых поклонников книги "Архипелаг ГУЛАГ" его последние работы кажутся доказательством реакционности его взглядов. С точки зрения других он остается единственным голосом, говорящим беспощадную правду.

В любом случае, большинство согласно с тем, что Солженицыну было суждено стать личностью, вступившей в борьбу с государством и одержавшим победу в этой борьбе.

Автор "Матрениного двора", "Одного дня Ивана Денисовича", как отмечает большинство писателей и исследователей его творчества, в деле разоблачения советской системы сыграл роль, сравнимую по значению лишь с деятельностью Андрея Сахарова.

Влияние на общественное сознание

Благодарность за это большое дело во многом заставила режиссера театра на Таганке Юрия Любимова, поставить спектакль "Шарашка" по роману Солженицына "В круге первом".

"Его заслуга перед людьми, которые любят свободное мышление и свободу как таковую, огромна", - говорит Любимов.

Знаменательно, что свой сокрушительный удар по тоталитарной системе Солженицын нанес исключительно силой своего морального авторитета. И хотя в последнее время часто задаются вопросом, кто он больше - мыслитель или литератор - не эстетика главное в творчестве Солженицына.

При всех художественных достоинствах, скажем "Ракового корпуса" или "Матрениного двора", главное в том, какое воздействие они произвели на общественное сознание.

Своими монументальными произведениями писатель потрясал умы миллионов людей и сокрушил систему.

"Он ведь не создавал ни политических партий, ни каких-то движений или организаций... Он все это сделал силой своего литературного таланта, силой своего духа, мощью своей личности", - полагает писатель и историк Семен Резник.

Зеркало России

Однако бунтарь по натуре, побывавший за свою жизнь во всех существенных исторических, политических и литературных переделках, прошедший через войну, лагерь, смертельную болезнь, изгнание и завоевавший всемирное признание, удостоенный Нобелевской премии, Солженицын по инерции продолжает разоблачать.

Имея в виду в том числе и солженицынские статьи "Наши плюралисты" и "Образованщина", а также сборник "Из-под глыб" и воспоминания "Попалось зернышко меж жерновов", Генрих Белль, приютивший Солженицына в первое время после его изгнания из СССР у себя дома, признавал: "Он громил не только ту систему, которая сделала его изгнанником, но и ту, куда он был изгнан".

Этими трудами, как полагает писатель и, кстати, тоже эмигрант, Семен Резник, Солженицын в последние годы своей жизни демонтировал то, что создавал на протяжении первой половины своего творчества.

"Он считает себя патриотом России, но я думаю, что то, что он делает в последних своих работах, идет во вред России", - говорит Резник.

Речь идет об одном из последних романов Солженицына "200 лет вместе", вызвавшем немало споров. В нем, исследуя историю взаимоотношений русского и еврейского народов, Солженицын приходит к выводу, что двум нациям следует покаяться друг перед другом в совершенных ошибках.

"А я считаю, что России надо не каяться, а просто осмыслить свое прошлое, прийти к согласию, к пониманию, к трезвой оценке и тогда это даст толчок к выходу", - говорит Резник, автор книги "Вместе или Врозь", названной некоторыми рецензентами еврейским ответом Солженицыну.

Возможно, трагедия Солженицына - это трагедия не только великого писателя, но и всей России в целом. И в нем как в личности, с Россией неразрывно слитой, ранее отражалось духовное здоровье страны, а теперь проявляется ее духовная болезнь.

Это мнение разделяет известный литературный критик Константин Кедров: "Как очень большая часть населения страны, Солженицын сейчас склоняется, пусть и к умеренному, великодержавному настрою".

Но даже допуская противоречивость творчества Солженицына раннего и позднего периодов, нельзя не признать, что, его судьба, как ни одна другая, своими изломами, триумфами и падениями, как в зеркале отражает непростую историю России и ее народа в XX веке.

Источник sch69.narod.ru

Тем временем:

... И в самом деле произошли удивительные события. Лежит Юраш в лесу у самой мельницы и внимательно следит, не покажется ли Васко. — Ну ка, выйди, парень! — кричит Юраш мельнику. — Выдь ка, мне надо с тобой поговорить! В окне показывается испачканное мукой лицо Васко. — Ну, так ты выйдешь или нет? — снова кричит Юраш. Васко осторожно приоткрывает окно. — Юраш, дружок, не сердись… — Так впусти меня! — кричит Юраш. — Мне надо кое о чем с тобой потолковать, — Юрашек, — упирается Васко, — не могу, ты меня изобьешь. — Спрашиваю: ты меня впустишь или нет? — гаркнул Юраш на весь дремучий лес, подходя к окну. Васко, еле волоча ноги, подошел к воротам, отодвинул засов и впустил Юраша. — Хорошо, — одобрил Юраш и шагнул в комнату. Васко — за ним. Оба сели. — Юрашек, не сердись. Не выпьешь ли рюмочку? — дрожащим голосом спросил Васко. — Выпью, отчего не выпить, — согласился Юраш. — Ты знаешь, о чем я хочу с тобой поговорить? — Не сердись, друг милый, — попросил Васко. — Я и сам не рад, что так получилось. Девушки что листья с дерева. Сегодня здесь, завтра там. — Васко, давай неси вино, — посоветовал Юраш, — да народ от окошек отгони. Ведь половина деревни ждала, чем кончится этот визит. Васко вскоре вернулся с вином, налил, оба выпили. — Доброе вино, — сказал он, — в Ягре покупал. Не кислое, но и не сладкое. — Замолчи! — ответил Юраш. — Да знаешь ли ты, зачем я к тебе пришел? — Милый, золотой мой, — попросил Васко, — к чему этот разговор! Мы всегда были товарищами и… понимаешь, она мне понравилась, я — ей… — Не об этом я спрашиваю! — закричал Юраш. — Садись ка поближе да вина наливай, чего ты все к двери жмешься. Васко осторожно присел и налил снова. Юраш выпил и тихонько сказал Васко: — Тот платок, что я Маруше купил, обошелся мне в два гульдена; Васко, заплати мне эти два гульдена, и дело с концом!...

Ярослав Гашек (Jaroslav Hasek)   
«Нет больше романтики в Гемере»