Все рефераты и сочинения

Архипелаги А. И. Солженицына

В последние годы мы получили возможность познакомиться со многими произведениями, от которых волевым решением коммунистических идеологов были насильственно отлучены. Нам стали доступны произведения В. Гроссмана, Г. Владимова, В. Набокова, В. Максимова, В. Войновича и многих других писателей. Среди этого потока имен и блестящих произведений выделяется имя А. И. Солженицына, лауреата Нобелевской премии, ныне здравствующего классика нашей литературы.
Уже публикация в 60-х годах в "Новом мире" повести А. И. Солженицына "Один день Ивана Денисовича" произвела настоящую сенсацию в обществе.
Иван Денисович — простой русский человек, один из многих, и в его судьбе, как в капле воды, отразилась судьба многих миллионов таких же жертв бесчеловечной тоталитарной машины советского государства. Первоначально Солженицын дал своей повести название "Гу-854". Таков был лагерный номер героя (кстати, лагерный номер самого Солженицына "Гу-282"). Уже одним названием повести Солженицын заставлял мысль читателя двигаться в направлении, обратном коллективному пафосу обезличивания.
В повести Солженицына много трагических подробностей лагерной жизни, которые самому писателю знакомы были не понаслышке. Перед читателем проходят разные герои, разворачиваются разные судьбы, непохожие характеры. Эта повесть — не жалоба, а спокойное и глубоко взвешенное изображение трагедии народа. Здравый ум и внутренняя твердость Ивана Денисовича вызывают невольное уважение и симпатию. Мы чувствуем: на этого работягу можно положиться и он многому может научить.
Исследование лагерной темы было продолжено А. И. Солженицыным в монументальном труде "Архипелаг ГУЛАГ". Писатель работал над этим произведением в течение долгих лет, кропотливо собирая свидетельства очевидцев, воспоминания, документы, проливающие свет на историю возникновения и функционирования системы репрессивных органов в нашей стране. В этой книге нет никакого вымысла, она базируется только на документах, и в этом ее сила.
Прочитав "Архипелаг ГУЛАГ", нельзя остаться равнодушным, нельзя продолжать жить по-прежнему, беспомощно разводя руками и потакая официальной лжи, оправдывая собственную трусость тем, что, мол, времена такие. Историческая повесть А. Солженицына — это, прежде всего, призыв к нашей совести. "Архипелаг ГУЛАГ" — книга великого освобождения духа, памятник всем жертвам, о "чистоте" которых никак не доспорят бывшие кремлевские вершители судеб.
Нет, никогда не оскудевала русская земля праведниками, людьми с обостренной совестью и чувством человеческого достоинства. Солженицын верит во внутреннюю силу русского народа. Вот его небольшой рассказ "Матренин двор". Трудная, подобная роковому испытанию судьба, беспросветная жизнь — вот о чем этот рассказ. Но за трагическими обстоятельствами вновь встает несгибаемый характер простой русской женщины, сильной духом и непреклонной в своем правдоискательстве.
Правда у Солженицына — это, в первую очередь, совесть, стремление во что бы то ни стало "жить не по лжи". Сегодня, когда вроде бы пришла долгожданная свобода, когда каждый получил возможность высказывать собственное мнение, этот призыв не утратил своей актуальности.

Тем временем:

... "Уже был он известен своим высоким талантом, умом, богатством
знаний и неустанными трудами. Уже был одержим той беспримерной любовью, что
сделала его имя бессмертным. Но жил, вместе с тем, всеми делами своего века,
отдавал свой гений и на созидание всех благих его движений; в обществе
отличался расположением к людям, прелестью в обращении с ними, блеском речи
в беседах..."
Портрет в Авиньоне изображает его в зрелые годы: капитолийские лавры,
которыми он был коронован, как величайший человек своего века, благородный
флорентийский профиль, взгляд, полный мысли и жизни...
В старости он пишет:
- Уже ни о чем не помышляю я ныне, кроме Нее: пусть же торопит Она нашу
встречу в небе, влечет и зовет меня за собой!
Но пишет и другое, -- в письме к одному другу:
- Я хочу, чтобы смерть застала меня за книгой, с пером в руке, или,
лучше, если угодно богу, в слезах и молитве. Будь здоров и благополучен.
Живи счастливо и бодро, как подобает мужу!
Через несколько месяцев после этого письма, 20 июня 1374 года, в день
своего рождения, сидя за работой, он "вдруг склонился, уронил голову на свое
писанье".
Тот день, когда они впервые увидели друг друга, был роковым и для нее:
- Было и Ее сердце страстно и нежно; но сколь непреклонно в долге и
чести, в вере в бога и его законы!
- Владычица моя, Она прошла мимо меня, одиноко сидевшего в сладких
мыслях о моей любви к Ней. Дабы приветствовать Ее, я встал, смиренно склоняя
перед Нею свое; побледневшее чело. Я трепетал; Она же продолжала свой путь,
сказавши мне несколько ласковых слов.
Двадцать один год он славил земной образ Лауры; еще четверть века -- ее
образ загробный. Он сосчитал, что за всю жизнь видел ее, в общем, меньше
года; но и то все на людях и всегда "облеченную в высшую строгость". Все же
вспоминает он и другое:
- И Она побледнела однажды. Это было в минуту моего отъезда...

Бунин Иван Алексеевич   
«Прекраснейшая солнца»