Все рефераты и сочинения

Архипелаги А. И. Солженицына

В последние годы мы получили возможность познакомиться со многими произведениями, от которых волевым решением коммунистических идеологов были насильственно отлучены. Нам стали доступны произведения В. Гроссмана, Г. Владимова, В. Набокова, В. Максимова, В. Войновича и многих других писателей. Среди этого потока имен и блестящих произведений выделяется имя А. И. Солженицына, лауреата Нобелевской премии, ныне здравствующего классика нашей литературы.
Уже публикация в 60-х годах в "Новом мире" повести А. И. Солженицына "Один день Ивана Денисовича" произвела настоящую сенсацию в обществе.
Иван Денисович — простой русский человек, один из многих, и в его судьбе, как в капле воды, отразилась судьба многих миллионов таких же жертв бесчеловечной тоталитарной машины советского государства. Первоначально Солженицын дал своей повести название "Гу-854". Таков был лагерный номер героя (кстати, лагерный номер самого Солженицына "Гу-282"). Уже одним названием повести Солженицын заставлял мысль читателя двигаться в направлении, обратном коллективному пафосу обезличивания.
В повести Солженицына много трагических подробностей лагерной жизни, которые самому писателю знакомы были не понаслышке. Перед читателем проходят разные герои, разворачиваются разные судьбы, непохожие характеры. Эта повесть — не жалоба, а спокойное и глубоко взвешенное изображение трагедии народа. Здравый ум и внутренняя твердость Ивана Денисовича вызывают невольное уважение и симпатию. Мы чувствуем: на этого работягу можно положиться и он многому может научить.
Исследование лагерной темы было продолжено А. И. Солженицыным в монументальном труде "Архипелаг ГУЛАГ". Писатель работал над этим произведением в течение долгих лет, кропотливо собирая свидетельства очевидцев, воспоминания, документы, проливающие свет на историю возникновения и функционирования системы репрессивных органов в нашей стране. В этой книге нет никакого вымысла, она базируется только на документах, и в этом ее сила.
Прочитав "Архипелаг ГУЛАГ", нельзя остаться равнодушным, нельзя продолжать жить по-прежнему, беспомощно разводя руками и потакая официальной лжи, оправдывая собственную трусость тем, что, мол, времена такие. Историческая повесть А. Солженицына — это, прежде всего, призыв к нашей совести. "Архипелаг ГУЛАГ" — книга великого освобождения духа, памятник всем жертвам, о "чистоте" которых никак не доспорят бывшие кремлевские вершители судеб.
Нет, никогда не оскудевала русская земля праведниками, людьми с обостренной совестью и чувством человеческого достоинства. Солженицын верит во внутреннюю силу русского народа. Вот его небольшой рассказ "Матренин двор". Трудная, подобная роковому испытанию судьба, беспросветная жизнь — вот о чем этот рассказ. Но за трагическими обстоятельствами вновь встает несгибаемый характер простой русской женщины, сильной духом и непреклонной в своем правдоискательстве.
Правда у Солженицына — это, в первую очередь, совесть, стремление во что бы то ни стало "жить не по лжи". Сегодня, когда вроде бы пришла долгожданная свобода, когда каждый получил возможность высказывать собственное мнение, этот призыв не утратил своей актуальности.

Тем временем:

...»

    Et, en disant ces paroles, Gaetano etendait le bras dans la direction d'un petit batiment qui faisait voile vers la pointe meridionale de la Corse.

    Franz tira sa lunette, la mit a son point de vue, et la dirigea vers l'endroit indique.

    Gaetano ne se trompait pas. Sur l'arriere du batiment, le mysterieux etranger se tenait debout tourne de son cote, et tenant comme lui une lunette a la main; il avait en tout point le costume sous lequel il etait apparu la veille a son convive, et agitait son mouchoir en signe d'adieu.

    Franz lui rendit son salut en tirant a son tour son mouchoir et en l'agitant comme il agitait le sien.

    Au bout d'une seconde, un leger nuage de fumee se dessina a la poupe du batiment, se detacha gracieusement de l'arriere et monta lentement vers le ciel; puis une faible detonation arriva jusqu'a Franz.

    «Tenez, entendez-vous, dit Gaetano, le voila qui vous dit adieu!»

    Le jeune homme prit sa carabine et la dechargea en l'air, mais sans esperance que le bruit put franchir la distance qui separait le yacht de la cote.

    «Qu'ordonne Votre Excellence? dit Gaetano.

    —D'abord que vous m'allumiez une torche.

    —Ah! oui, je comprends, reprit le patron, pour chercher l'entree de l'appartement enchante. Bien du plaisir, Excellence, si la chose vous amuse, et je vais vous donner la torche demandee. Moi aussi, j'ai ete possede de l'idee qui vous tient, et je m'en suis passe la fantaisie trois ou quatre fois; mais j'ai fini par y renoncer...

Дюма Александр (Alexandre Dumas)   
«Le comte de Monte-Cristo, Tome II»