Все рефераты и сочинения

«Не стоит село без праведника» (по рассказу «Матренин двор» )

И мыслить устаю.
Я, сделав шаг
От легкой грусти
В мир
Ужасающих предчувствий
Над черной бездною стою.
В. Федоров

Александр Исаевич Солженицын пришел в литературу в шестидесятые годы много видевшим и пережившим, со сложившимся характером и своей темой. Первый его рассказ “Один день из жизни Ивана Денисовича” произвел эффект разорвавшейся бомбы.
Рассказ “Матренин двор” иного плана, но автор, как и в первом произведении, исследует психологию человека. Особенностью прозы Солженицына является внимание к малейшим деталям. Говоря о своих героях, автор отмечает обидные несуразицы: люди живут в поселке Торфопродукт, а вынуждены воровать топливо, так как купить его официально невозможно. Всю жизнь Матрена Васильевна работала в колхозе, но пенсию не заработала — это ведь не завод. Пенсию можно выхлопотать за мужа, но он пропал одиннадцать лет назад, в войну. Справок надо собрать уйму, а будет ли толк? “Иззаботилась я”,— жалуется Матрена постояльцу. Но недолго тужит эта женщина. Она стремится обрести душевное равновесие, настроение поднимает работой. А забот много: торфа заготовить на долгую зиму, сена накосить по разным неудобам. Когда со всем справиться старому человеку?!
До сих пор время от времени зовут помочь колхозу, соседям — никому не отказывает Матрена Васильевна. “Товарищ Григорьева! Надо будет помочь колхозу! Надо будет завтра ехать навоз вывозить!” Но не хочет автор превращать свою героиню в идеал. Она такая, какая есть, с недостатками и предрассудками, живой реальный человек. “Боялась она пожара, молоньи и почему-то поезда...”
Мало видела хорошего в жизни, больше было потерь и страданий: родила и похоронила шестерых детей, муж не вернулся с последней войны... Вся деревня решила, что на Матрене порча. Но человек так устроен, что не может все время только страдать и мучаться. Находит светлые стороны жизни и Матрена. Пенсию дали, пусть небольшую, но постоянную. Квартирант платит, да от школы добавляют. Жить бы Матрене спокойно хоть на старости лет. Да не та судьба досталась.
Родственники мужа одолели, требуют отдать горницу на обзаведение хозяйства молодым. Не жалко Матрене имущества, как никогда не жалела для других, но “страшно ломать крышу, под которой прожила сорок лет”. Не зря теснились в душе героини смутные предчувствия. Как-то “порушилась жизнь вместе с горницей”. Ходила хозяйка в эти дни “как потерянная”. А с горницей сделали все по-русски, тяп-ляп, лишь бы увезти. Людская жадность привела к трагедии. Так всегда бывает: одно наслаивается на другое. Фаддей пожадничал хороший лес дать на сани, тракторист захотел все в одну ходку увезти... и погибли люди. “Нет Матрены. Убит родной человек”,— горестно отмечает автор.
Живя под одной крышей с этой женщиной, не задумывался он, каким замечательным человеком она была. Только теперь стал осознавать, что трудолюбива была, сердечна и как-то особенно бескорыстна.
Осуждают ее соседи, не понимая, 'что не недостатки это Матрены, а достоинства ее.
Автор откровенно любуется языком героини, включающим диалектные слова. “Дуэль”,— говорит она о сильном ветре. Порчу называет “порция”. Сохранила эта женщина душу светлую, отзывчивое сердце, но кто оценит ее? Разве что воспитанница Кира да постоялец, а большинству и невдомек, что жила среди них “праведница”, прекрасной души человек!
Читая рассказ Солженицына, невольно думаешь, что сродни его героиня некрасовским женщинам — трудолюбивым и стойким, на каких мир всегда держался.


Источник:http://www.litra.ru/

Тем временем:

... Он был мастак по части несчастных случаев, прибавок к жалованью, путешествий. Разговор принял вкус давно остывшей яичницы в клинике для ревматиков. Я пытался было завести разговор о Плутоне, потому что эта планета и ее тайны более остальных занимали меня, но он не поддержал меня, напротив, как то сразу помрачнел и замкнулся. Больше всего он оживлялся, когда ему задавали сугубо земные вопросы, например: — Как вы считаете, мне не повредит немного спагетти? — Можно мне заниматься гимнастикой в данное время суток? — Как насчет этой вакансии в Сан Франциско? Не пора ли подсуетиться? На подобные вопросы у него всегда был готов ответ. Его самонадеянность не знала границ. Время от времени, желая придать своим словам больший вес и драматизм, он закрывал глаза, словно окидывая мысленным взором астральную карту звездного неба. Он мог предсказывать будущее, правда, довольно неохотно, но странное дело: пока мы разговаривали, ему, как и простому смертному, пришлось купить утреннюю газету, чтобы узнать, что творится на русском фронте. Спроси я его о положении дел на бирже (не упал ли, допустим, уровень цен), вряд ли он проявил бы большую осведомленность, нежели я. Спустя несколько недель ожидалось затмение Луны, и он зорко следил за всевозможными землетрясениями и колебаниями почвы; к счастью, какая то богом забытая сейсмографическая станция зафиксировала колебания почвы в пяти шести тысячах миль от берега в Тихом Океане. Никто не пострадал, разве что какие нибудь глубоководные чудища… Где то через неделю Джеральд позвонил мне и пригласил на новоселье. Он пообещал мне встречу с восхитительной Стрельчихой с грудью, как налитые яблоки, и губами цвета спелой малины. — Вы очень скоро вступите в фазу повышенной активности, — выпустил Джеральд на прощанье стрелу. В его устах это прозвучало весьма многообещающе. Однако, поразмыслив, я пришел к выводу, что активность сама по себе вещь крайне бессмысленная. Муравьи с пчелами тоже активны, причем, постоянно и что с того? К тому же меня раздражала сама идея активности. Я жил в мире с самим собой и хотел, чтобы все оставалось, как есть, по крайней мере, пока. Ближе к вечеру мы подъехали к дому Джеральда. Я прихватил с собой двух друзей, Весы и Стрельца...

Миллер Валентин Генри   
«Астрологическое фрикасе»