|
В Москве живет у писателя милая девушка Аксюша. Ей уже лет 35. Она сирота и воспи-танница суровой тетки и какого-то белорусского "старца", у которого была ц.. Пальнем-ка пулей в Святую Русь - В кондовую, В избяную, В толстозадую! Эх, эх, без креста! .. Фогт (сдержанно кланяясь, суховатым тоном). Господин редактор... Вероятно, по делу? Ховстад. Отчасти. По поводу одной статьи в газету. Фогт... Смотрите также: Юлия Федорова.Солженицын, неразрывно слитый с Россией Арина Гинзбург.Александр Солженицын - великий классик или воинствующий антисемит Олег Антонов.Демократический пророк, конец эпохи Анатолий Королёв.Солженицын. осень патриарха Интервью с Александром Солженицыным Жизненный и творческий путь Александра Солженицына Рецензия на рассказ А. Солженицына «Матренин двор» Национальный характер в произведениях А. Солженицына Искусство создания характера. (По повести А.И.Солженицына «Один день Ивана Денисовича») Вы читаете «Двести лет вместе. Часть первая», страница 1 (прочитано 0%) «A World Split Apart», закладка на странице 1 (прочитано 0%) «Words of Warning to the Western World», закладка на странице 1 (прочитано 0%) |
Тем временем: ... Вовсе ребята свинью измучили, и такой дед чудак, ничего не замечает, весь в свои старые годы ушел. Но Рыбка от своего не отступается, садится верхом на свинью. В это время Антошка Комар, тот, что первый ехал поначалу в Москву а потом оказался самый последний, взял и устроил скверную штуку Комар и был во всем виноват. У свиней как бывает с хвостами муха сядет, и то она сейчас же хвостик спрячет между окороками. А Комар взял да и надел Матрешке на хвостик берестяную трубочку и сам изо всей силы потянул за кончик Матрешка со всех ног бросилась бежать и как почувствовала на хвосте трубочку, то и думала, что боль от нее, и как только добежала до реки против самого глубокого омута – бух в омут и вместе с Рыбкою. И скрылась. – Бух! – в воду. – Ах! – пастухи. И только круги на тихой воде да по кругам плавает берестяная трубочка. Дед Михей лапти плетет, ничего не видит, ничего не слышит, весь в свои старые годы ушел. Онемели ребята от страху, стоят и не шевельнутся, и только во все глаза смотрят на страшное место, где плавает берестяная трубочка. Вдруг из воды пузыри и целый фонтан, потом пятачок нарыльный свиной, уши, на ушах руки, спина, и на спине Рыбка. Взвизгнули от радости все пастухи. Думали, вот как только свинья до берега доплывет, Рыбка непременно на сухом месте соскочит. Но вода Матрешке только силы подбавила из воды она как выскочила, прямо в лес. Рыбка не успела соскочить и вместе с Матрешкой исчезла в лесу. Наш лес, говорят, на сто верст раскинулся, но кто говорит на сто – до ста и считать только может. Куда больше наш лес, и в лесу этом зверья всякого видимо невидимо волк, медведь, рысь, всякая всячина. В этот лес и увезла Матрешка маленькую Рыбку. Скрылась девочка в темном лесу, и в это время дед Михей поднимает, наконец, от лаптей свою старую седую голову. Глянул дед да так и обмер все деревенские свиньи на его же полосе картошку копают, с полдесятины овцы положили овса, кони от слепней в рожь забрались – высокая рожь, только головы конские видны. Старый бросился к пастухам, а те же стоят себе кучкой и все в лес смотрят за реку. Оторопел дед: – Что же, ай вы стеклянные? Дед Михей показал на коней во ржи, на свиней в картошке... |