Двести лет вместе. Часть вторая

    Аннотация Книга описывает историю еврейского народа в Российском государстве. Часть 2 охватывает советский период.

    В УЯСНЕНИИ

    Всякое рассмотрение значительной роли евреев в жизни стран и народов их рассеяния – как вот и наша книга – неизбежно останавливается перед вопросом: «кто есть еврей?», «кого считать евреем?». Пока евреи жили среди других народов обособленными анклавами – не было повода для такого вопроса. Но по мере ассимиляции или просто всё более широкого включения евреев в окружающую жизнь – вопрос стал возникать и интенсивно обсуждаться, и более всего – евреями же. Естественно, что и в послереволюционной России – вплоть до открытия еврейской эмиграции, да и позже, – ответы менялись и менялись, и уже поэтому попытка их обзора может быть небесполезна. И тут, как ни удивительно, мы от первого шага сталкиваемся с большим разноречием и спорами – и нельзя не поразиться пестроте и разнообразию взглядов. Дореволюционная Еврейская энциклопедия в статье «Еврей» не даёт никакого определения. Она лишь указывает, что «термин еврей для обозначения израильтянина в противоположность египтянину встречается уже в древнейших частях Пятикнижия», и приводит конкурирующие гипотезы об этимологии этого слова . Современная же Еврейская энциклопедия обходится таким определением: «Лицо, принадлежащее к еврейскому народу» . Но, как видно, не многие удовольствовались этим определением. «Кого считать евреем? кто – еврей?», и ещё так: «что такое еврейскость?» – это для самих евреев сегодня не простой вопрос. Вот русско еврейские авторы пишут о понятии «еврейский»: «Ни в Израиле, ни за границей среди самих евреев нет никакого согласия относительно содержания этого понятия. Чем ближе к нему приближается новичок, тем расплывчатее становится для него этот неуловимый образ» ; «через 74 года после российской революции и 43 года после возрождения государства Израиль попытка определения еврея – почти головоломная задача» . Однако она никогда не была сложна для евреев религиозных. Определение ортодоксальных раввинов: «Еврей – это тот, кто рождён от матери еврейки или обращён в еврейство согласно Галахе» . (Галаха – религиозная регламентация жизни евреев: «совокупность законов, содержащихся в Торе, Талмуде и в более поздней раввинистической литературе» .) «Что нам давало и сейчас даёт силу жить и в чём значение этой жизни? И то и другое лежит в области религии » . – Артур Кестлер писал: «Отличительной чертой еврея… является не его принадлежность к той или иной расе, культуре или языку, а религия» . – Да и сегодня в израильском журнале: «Еврейская национальная полнота возможна только в религиозном образе жизни» . Но уже и в античном мире можно было наблюдать не столько религиозный, сколько национальный импульс к общности. С. Я. Лурье приводит пример «эссенян». То была «еврейская секта, видевшая спасение не в национальном, а в индивидуальном самоусовершенствовании.

Страницы: (310) : 123456789101112131415 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... N 4772 или 4773, не помним точно, и озаглавленную: "Воспоминания
графа де Ла Фер о некоторых событиях, происшедших во Франции к концу
царствования короля Людовика XIII и в начале царствования короля Людовика
XIV".
Можно представить себе, как велика была наша радость, когда,
перелистывая эту рукопись, нашу последнюю надежду, мы обнаружили на
двадцатой странице имя Атоса, на двадцать седьмой - имя Портоса, а на
тридцать первой - имя Арамиса.
Находка совершенно неизвестной рукописи в такую эпоху, когда
историческая наука достигла столь высокой степени развития, показалась нам
чудом. Мы поспешили испросить разрешение напечатать ее, чтобы явиться
когда-нибудь с чужим багажом в Академию Надписей и Изящной Словесности, если
нам не удастся - что весьма вероятно - быть принятыми во Французскую
академию со своим собственным.
Такое разрешение, считаем своим долгом сказать это, было нам любезно
дано, что мы и отмечаем здесь, дабы гласно уличить во лжи недоброжелателей,
утверждающих, будто правительство, при котором мы живем, не очень-то
расположено к литераторам.
Мы предлагаем сейчас вниманию наших читателей первую часть этой
драгоценной рукописи, восстановив подобающее ей заглавие, и обязуемся, если
эта первая часть будет иметь тот успех, которого она заслуживает и в котором
мы не сомневаемся, немедленно опубликовать и вторую.
А пока что, так как восприемник является вторым отцом, мы приглашаем
читателя видеть в нас, а не в графе де Ла Фер источник своего удовольствия
или скуки.
Итак, мы переходим к нашему повествованию.


* ЧАСТЬ ПЕРВАЯ *




I. ТРИ ДАРА Г-НА Д'АРТАНЬЯНА-ОТЦА

В первый понедельник апреля 1625 года все население городка Мента, где
некогда родился автор "Романа о розе" (*6), казалось взволнованным так,
словно гугеноты (*7) собирались превратить его во вторую Ла-Рошель (*8)...

Дюма Александр (Alexandre Dumas)   
«Три мушкетера»