Интервью с Александром Солженицыным в газете "Таймс"

   Из газеты "Таймс"

   - В Вашей темплтоновской речи Вы назвали трагедией сов ременного мира, что человек забыл Бога. Где и когда этот
   процесс начался?
   - Этот процесс уже тянется очень долго. На Западе он
   идет по крайней мере три века. В России он позже начался, но
   тоже еще до революции. Наши образованные классы стали участ вовать в этом процессе уже два века назад, наши необразован ные - несколько десятилетий перед революцией. И это послед нее было главной причиной того, что в России произошла рево люция. Конечно, на Западе этот процесс имел предшествие уже
   в религиозных войнах, которые подрывали веру. Это было и в
   Возрождении уже. Это огромный многовековой период. И даже в
   начале Просвещения он еще не так ясно обозначился. Но все
   время шло неуклонно к этому, и особенно быстро в двадцатом
   веке.

   - В центре этого лежит понятие, убеждение, что человек
   - самоцель, что он сам - мера всех вещей и самодостаточен.
   Как же это началось?
   - Создалось это вначале как реакция на жесткую стро гость Средних Веков, но процесс, раз начавшись, все время
   углублялся и расширялся. Сегодня - мое убеждение, что цель
   человека не в счастьи, а в духовном повышении, уже выглядит
   для многих каким-то чудачеством, странностью. Хотя еще 150
   лет назад это звучало очень естественно.

   - Не оттого ли это, что наш век - первый век, где на родная масса уже более не бедна. И не имеет ли эта народная
   масса права пользоваться тем материальным достатком, который
   раньше был доступен лишь немногим?
   - Мы должны различать понятия "материальный достаток"
   - на что каждый имеет право - и "жадное изобилие". Материаль
   - 2
   - ный достаток был у подавляющей части европейского населения
   уже много веков. Возможно, у нас, у тех, кто прошел Архипе лаг ГУЛаг, другая мерка жизненного уровня. Но произошел мо ральный поворот в человечестве, переоценка значения матери альных ценностей. И в наше время человек, который строго
   держит рамки самоограничения, может быть окружен любым изо билием и комфортом - и быть к нему равнодушным. Потому что
   вовсе не материальное начало первичное начало нашей жизни.
   Ужас не в том, что на Западе массовое изобилие, и оно приве ло к упадку нравов. Но упадок нравов привел к тому, что ста ли слишком наслаждаться изобилием.

Страницы: (15) : 123456789101112131415

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Он был мастак по части несчастных случаев, прибавок к жалованью, путешествий. Разговор принял вкус давно остывшей яичницы в клинике для ревматиков. Я пытался было завести разговор о Плутоне, потому что эта планета и ее тайны более остальных занимали меня, но он не поддержал меня, напротив, как то сразу помрачнел и замкнулся. Больше всего он оживлялся, когда ему задавали сугубо земные вопросы, например: — Как вы считаете, мне не повредит немного спагетти? — Можно мне заниматься гимнастикой в данное время суток? — Как насчет этой вакансии в Сан Франциско? Не пора ли подсуетиться? На подобные вопросы у него всегда был готов ответ. Его самонадеянность не знала границ. Время от времени, желая придать своим словам больший вес и драматизм, он закрывал глаза, словно окидывая мысленным взором астральную карту звездного неба. Он мог предсказывать будущее, правда, довольно неохотно, но странное дело: пока мы разговаривали, ему, как и простому смертному, пришлось купить утреннюю газету, чтобы узнать, что творится на русском фронте. Спроси я его о положении дел на бирже (не упал ли, допустим, уровень цен), вряд ли он проявил бы большую осведомленность, нежели я. Спустя несколько недель ожидалось затмение Луны, и он зорко следил за всевозможными землетрясениями и колебаниями почвы; к счастью, какая то богом забытая сейсмографическая станция зафиксировала колебания почвы в пяти шести тысячах миль от берега в Тихом Океане. Никто не пострадал, разве что какие нибудь глубоководные чудища… Где то через неделю Джеральд позвонил мне и пригласил на новоселье. Он пообещал мне встречу с восхитительной Стрельчихой с грудью, как налитые яблоки, и губами цвета спелой малины. — Вы очень скоро вступите в фазу повышенной активности, — выпустил Джеральд на прощанье стрелу. В его устах это прозвучало весьма многообещающе. Однако, поразмыслив, я пришел к выводу, что активность сама по себе вещь крайне бессмысленная. Муравьи с пчелами тоже активны, причем, постоянно и что с того? К тому же меня раздражала сама идея активности. Я жил в мире с самим собой и хотел, чтобы все оставалось, как есть, по крайней мере, пока. Ближе к вечеру мы подъехали к дому Джеральда. Я прихватил с собой двух друзей, Весы и Стрельца...

Миллер Валентин Генри   
«Астрологическое фрикасе»