 |
|
О, смелых дум свобода! Дворец Филипппа мне открыт, Я спешился у входа. Иду и вижу: там, вдали, Моей мечты созданье, Спешит принцесса Эболи На тайное свиданье... . Что я, с ума сошел? Подожди, может, это ты со мной не хочешь?.. Тогда в чем дело?.. Ну вот еще, нашел чем шутить... Голова-то, да (держится за голову), естественно... И целую неделю потом у костра Люль сидел и повертывал Саида к огню. Так Саид мучился, так метался в жару, но ни разу не простонал... Смотрите также: Анатолий Королёв.Солженицын. осень патриарха Юлия Федорова.Солженицын, неразрывно слитый с Россией Даниил Цыганков.Пиррова победа, Александра Солженицына Вячеслав Курицын.Солженицын после восьмидесяти Арина Гинзбург.Александр Солженицын - великий классик или воинствующий антисемит Комплексный анализ произведения А. Солженицына «Матренин двор». Жизненный и творческий путь Александра Солженицына «Настоящий писатель — то же, что древний пророк». А. П. Чехов Автор и его герой в одном из произведе-ний А.И.Солженицына. (Один день Ивана Денисовича) |
Тем временем: ... Куда я ни поплыву, всюду за мной плывет Хромка. Займется чем нибудь в заводи, скроюсь я за поворотом от нее, крикну: «Хромка!», и она бросит все и подлетает опять к моей лодочке. И опять – куда я, туда и она. Горе нам было с этой Хромкой! Когда вывелись утята, мы первое время держали их в кухне. Это пронюхала крыса, прогрызла дырку в углу и ворвалась. На утиный крик мы прибежали как раз в то время, когда крыса тащила утенка за лапку в свою дырку. Утенок застрял, крыса убежала, дырку забили, но только лапка у нашего утенка осталась сломанная. Много трудов положили мы, чтобы вылечить лапку; связывали, бинтовали, примачивали, присыпали – ничего не помогло: утенок остался хромым навсегда. Горе хромому в мире всяких зверушек и птиц: у них что то вроде закона – больных не лечить, слабого не жалеть, а убивать. Свои же утки, свои же куры, индюшки, гуси – все норовят тюкнуть Хромку. Особенно страшны были гуси. И что ему, кажется, великану, такая безделушка утенок, – нет, и гусь с высоты своей норовит обрушиться на каплюшку и сплюснуть, как паровой молот. Какой умишко может быть у маленького хромого утенка, но все таки и он в своей головенке величиной в лесной орех сообразил, что единственное спасение его в человеке. И нам по человечески было жалко его: эти беспощадные птицы всех пород хотят лишить его жизни, а чем он виноват, если крыса вывернула ему лапку? И мы по человечески полюбили маленькую Хромку. Мы взяли ее под защиту, и она стала ходить за нами, и только за нами. И когда выросла она большая, нам не нужно было ей, как другим уткам, подстригать крылья. Другие утки, дикари, считали дикую природу своей родиной и всегда стремились туда улететь. Хромке некуда было улетать от нас. Дом человека стал ее домом... |
