Том 1 (части 1-я и 2-я)

Александр Солженицын. Архипелаг ГУЛаг. Том 1 (части 1-я и 2-я)


Архипелаг ГУЛаг

1918 -- 1956

Опыт художественного исследования

YMCA-PRESS, 11, rue de la Montagne Ste-Genevie`ve, Paris 5

Со стеснением в сердце я годами воздерживался от печатания этой уже
готовой книги: долг перед еще живыми перевешивал долг перед умершими. Но
теперь, когда госбезопасность всЈ равно взяла эту книгу, мне ничего не
остаЈтся, как немедленно публиковать еЈ.

А. Солженицын

сентябрь 1973.

___

Посвящаю
всем, кому не хватило жизни
об этом рассказать.
И да простят они мне,
что я не всЈ увидел,
не всЈ вспомнил,
не обо всЈм догадался.

___

Году в тысяча девятьсот сорок девятом напали мы с друзьями на
примечательную заметку в журнале "Природа" Академии Наук. Писалось там
мелкими буквами, что на реке Колыме во время раскопок была как-то обнаружена
подземная линза льда -- замЈрзший древний поток, и в нЈм -- замЈрзшие же
представители ископаемой (несколько десятков тысячелетий назад) фауны. Рыбы
ли, тритоны ли эти сохранились настолько свежими, свидельствовал ученый
корреспондент, что присутствующие, расколов лед, тут же ОХОТНО съели их.
Немногочисленных своих читателей журнал, должно быть, немало подивил,
как долго может рыбье мясо сохраняться во льду. Но мало кто из них мог внять
истинному богатырскому смыслу неосторожной заметки.
Мы -- сразу поняли. Мы увидели всю сцену ярко до мелочей: как
присутствующие с ожесточенной поспешностью кололи лед; как, попирая высокие
интересы ихтиологии и отталкивая друг друга локтями, они отбивали куски
тысячелетнего мяса, волокли его к костру, оттаивали и насыщались.
Мы поняли потому, что сами были из тех ПРИСУТСТВУЮЩИХ, из того
единственного на земле могучего племени зэков, которое только и могло ОХОТНО
съесть тритона.
А Колыма была -- самый крупный и знаменитый остров, полюс лютости этой
удивительной страны ГУЛаг, географией разодранной в архипелаг, но
психологией скованной в континент, -- почти невидимой, почти неосязаемой
страны, которую и населял народ зэков.
Архипелаг этот чересполосицей иссЈк и испестрил другую, включающую,
страну, он врезался в еЈ города, навис над еЈ улицами -- и всЈ ж иные совсем
не догадывались, очень многие слышали что-то смутно, только побывавшие знали
все.
Но будто лишившись речи на островах Архипелага, они хранили молчание.
Неожиданным поворотом нашей истории кое-что, ничтожно малое, об
Архипелаге этом выступило на свет. Но те же самые руки, которые завинчивали
наши наручники, теперь примирительно выставляют ладони: "Не надо!.. Не надо
ворошить прошлое!.. Кто старое помянет -- тому глаз вон!" Однако доканчивает
пословица: "А кто забудет -- тому два!"
Идут десятилетия -- и безвозвратно слизывают рубцы и язвы прошлого.

Страницы: (395) : 123456789101112131415 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

...
          Но только, дедушка,
          Едва ли так, едва ли, -
          Плохую лошадь
          Вор не уведет.

          Плохую лошадь
          Со двора не сгонишь,
          Но тот, кто хочет
          Знать другую гладь,
          Тот скажет:
          Чтоб не сгнить в затоне,
          Страну родную
          Нужно покидать.

          Вот я и кинул.
          Я в стране далекой.
          Весна.
          Здесь розы больше кулака.
          И я твоей
          Судьбине одинокой
          Привет их теплый
          Шлю издалека.

          Теперь метель
          Вовсю свистит в Рязани,
          А у тебя -
          Меня увидеть зуд.
  &n..

Есенин Сергей Александрович   
«Письмо деду»