Не обычай дегтем щи белить, на то сметана

Александр Солженицын. Не обычай дегтем щи белить, на то сметана


"Не обычай дегтем щи белить, на то сметана" (октябрь 1965). -
Единственная газетная публикация А. И. Солженицына в Советском
Союзе вплоть до изгнания ("Литературная газета", 4.11.1965).
Цензурные рамки не позволили указать на порчу русского языка
социалистическими перьями начала ХХ века, затем и всею
коммунистической печатью. Статья имела отклики, которые
"Литературная газета" помещала в течение нескольких месяцев вслед
за публикацией. По-английски напечатана в "Russian Literature
Triquarterly" (Анн Арбор), vol. 11, Winter 1975.

----------------------------------------------------------------------

Статья академика Виноградова ("Литературная газета" от 19 октября
с. г.) рождает досадное ощущение: и тоном своим, и
неудовлетворительным подбором примеров, и --- в противоречие с
содержанием --- собственным дурным русским языком.
Тон ее высокомерен --- без надобности и без оснований.Несправедливо
истолкованы побуждения старейшего писателя К. И. Чуковского, отдавшего
лучшие движения своего таланта прослеживанию жизни нашего языка и
поддержке всего живого в нем, будь оно седое или только что рожденное.
Тот же обидный тон взят автором и по отношению к Ф. Гладкову, С.
Ожегову, Ф. Кузнецову.
Подбор примеров поспешен, поверхностен, лишен стройности. Одни
примеры слишком наглядны, слишком школьны для статьи, наметившей себе
глубокую и дальнюю цель, другие -- несправедливы: Шукшин упрекается за
воспроизведение живого диалога, Кетлинская -- за употребление
прекрасных русских слов "распадок" и "проран", И. Гофф -- за изящное
обыгрывание ошибки с иностранным неразговорным словом. Главное же:
примеры эти все беспорядочно сгружены и не помогают нам усвоить
положительную мысль автора -- да и есть ли она в статье? -- какие же
главные пороки и как предлагает он нам преодолеть их в письменной
русской речи?
Напротив, своей авторской речью он подает нам худой образец. Он не
ищет выразительных, емких слов и мало озабочен их гибким русским
согласованием. Говорить о великом предмете нам бы стараться на уровне
этого предмета. Если же "Заметки о стилистике" начинены такими
выражениями, как "общесоциальные и эстетико-художественные
перспективы", "структурно-стилистические точки зрения", "массовые
коммуникации в современной мировой культуре", "в силу значительной
интеграции", а для внезапностей устной речи не подыскано лучшего
слова, чем "пилюли",--- то такие "Заметки" угнетают наше чувство языка,
затемняют предмет, вместо того чтобы его разъяснить, горчат там, где
надо сдобрить.

Страницы: (4) : 1234

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... На здоровье он не
жаловался, не знал, что такое лихорадка, кашель или простуда; дизентерия
обходила его стороной, как и обычные в этих широтах злокачественные
опухоли и кожные болезни, которым подвержены равно белые и черные. Он,
верно, так проспиртовался, что никакой микроб не мог в нем уцелеть. Мне
представлялось, что, едва угодив в окружающую Мак-Аллистера
проспиртованную атмосферу, они так и падают к его ногам мельчайшими
частицами пепла. Все живое бежало от Мак-Аллистера, даже микробы, а ему бы
только виски. Так он и жил!
Это казалось мне загадкой: как могут пять тысяч туземцев мириться с
самовластием какого-то старого сморчка? Каким чудом он держится, а не
скончался скоропостижно уже много лет назад? В противоположность трусливым
меланезийцам, местное племя отличается отвагой и воинственным духом. На
большом кладбище, в головах и ногах погребенных, хранится немало кровавых
трофеев - гарпуны, скребки для ворвани, ржавые штыки и сабли, медные
болты, железные части руля, бомбарды, кирпичи - по-видимому, остатки печей
на китобойных судах, старые бронзовые пушки шестнадцатого века -
свидетельство того, что сюда заходили еще корабли первых испанских
мореплавателей. Не один корабль нашел в этих водах безвременную могилу. И
тридцати лет не прошло с тех пор, как китобойное судно "Бленнердейл",
ставшее в лагуне на ремонт, попало в руки туземцев вместе со всем
экипажем. Та же участь постигла команду "Гаскетта", шхуны, перевозившей
сандаловое дерево. Большой французский парусник "Тулон" был застигнут
штилем у берегов атолла и после отчаянной схватки взят на абордаж и
потоплен у входа в Липау. Только капитану с горсточкой матросов удалось
бежать на баркасе. И, наконец, испанские пушки - о гибели какого из первых
отважных мореплавателей они возвещали? Но все это давно стало достоянием
истории, - почитайте "Южно-Тихоокеанский справочник"! О существовании
другой истории - неписанной - мне еще только предстояло узнать...

Джек Лондон (Jack London)   
«Ату их, ату!»