Пасхальный крестный ход

Александр Солженицын. Пасхальный крестный ход



----------------------------------------------------------------------------
Источник: А. Солженицын. Малое собрание сочинений. В 7 т.
- М.: ИНКОМ НВ, 1991
----------------------------------------------------------------------------


Учат нас теперь знатоки, что маслом не надо писать все, как оно точно
есть. Что на то цветная фотография. Что надо линиями искривленными и
сочетаниями треугольников и квадратов передавать мысль вещи вместо самой
вещи.
А я недоразумеваю, какая цветная фотография отберет нам со смыслом
нужные лица и вместит в один кадр пасхальный крестный ход патриаршей
переделкинской церкви через полвека после революции. Один только этот
пасхальный сегодняшний ход разъяснил бы многое нам, изобрази его самыми
старыми ухватками, даже без треугольников.
За полчаса до благовеста выглядит приоградье патриаршей церкви
Преображения Господня как топталовка при танцплощадке далекого лихого
рабочего поселка. Девки в цветных платочках и спортивных брюках (ну, и в
юбках есть) голосистые, ходят по трое, по пятеро, то толкнутся в церковь, но
густо там в притворе, с вечера раннего старухи места занимали, девчонки с
ними перетявкнутся и наружу; то кружат по церковному двору, выкрикивают
развязно, кличутся издали и разглядывают зеленые, розовые и белые огоньки,
зажженные у внешних настенных икон и у могил архиереев и протопресвитеров. А
парни - и здоровые, и плюгавые - все с победным выражением (кого они
победили за свои пятнадцать-двадцать лет? - разве что шайбами в ворота...),
все почти в кепках, шапках, кто с головой непокрытой, так не тут снял, а так
ходит, каждый четвертый выпимши, каждый десятый пьян, каждый второй курит,
да противно как курит, прислюнивши папиросу к нижней губе. И еще до ладана,
вместо ладана, сизые клубы табачного дыма возносятся в электрическом свете
от церковного двора к пасхальному небу в бурых неподвижных тучах. Плюют на
асфальт, в забаву толкают друг друга, громко свистят, есть и матюгаются,
несколько с транзисторными приемниками наяривают танцевалку, кто своих марух
обнимает на самом проходе, и друг от друга этих девок тянут, и петушисто
посматривают, и жди как бы не выхватили ножи: сперва друг на друга ножи, а
там и на православных. Потому что на православных смотрит вся эта молодость
не как младшие на старших, не как гости на хозяев, а как хозяева на мух.
Все же до ножей не доходит - три-четыре милиционера для прилики
прохаживаются там и здесь. И мат - не воплями через весь двор, а просто в
голос, в сердечном русском разговоре. Потому и милиция нарушений не видит,
дружелюбно улыбается подрастающей смене. Не будет же милиция папиросы
вырывать из зубов, не будет же она шапки с голов схлобучивать: ведь это на
улице, и право не верить в Бога ограждено конституцией.

Страницы: (3) : 123

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Мама и Лера
шьют платья к закладке. Дедушка приедет на закладку из Карлсбада. Дай бог,
чтобы в день закладки была хорошая погода. На закладке будет государь и обе
государыни. В конце концов, кто-то из нас (не я, всегда отличавшаяся
обратным любознательности, то есть абсолютным фатализмом): "Мама, а что
такое закладка?" -- "Будет молебен, потом государь положит под камень
монету, и музей будет заложен". -- "А зачем монету?" -- "На счастье". -- "А
потом ее опять возьмет?" -- "Нет, оставит". -- "Зачем?" -- "Отстань".
(Монету -- под камень. Так мы в Тарусе хоронили птиц, заеденных Васькой.
Сверху -- крестик.) На закладку нас, конечно, не взяли, но день был сияющий,
мама и Лера поехали нарядные, и государь положил монету. Музей был заложен.
Отец же три дня подряд напевал свой единственный за жизнь мотив: три первых
такта какой-то арии Верди.

_________

Первое мое видение музея -- леса. По лесам, -- как птицы по жердям, как
козы по уступам, в полной свободе, высоте, пустоте, в полном сне... "Да не
скачи же ты так! Осторожней, коза!" Эту "козу" прошу запомнить, ибо она
промелькнет и в моем последнем видении музея.
Мы с Асей впереди, взрослые -- отец, мать, архитектор Клейн, еще
какие-то господа -- следом. Спокойно-радостный повествующий голос отца:
"Здесь будет это, тут встанет то-то, отсюда -- туда-то..." (Это "то-то",
"туда-то" -- где это отец все видит? А как ясно видит, даже рукой
показывает!) Внизу, сквозь переплеты перекладин -- черная земля, вверху,
сквозь те же переплеты -- голубое небо. Кажется, отсюда так легко упасть
наверх, как вниз. Музейные леса. Мой первый отрыв от земли.

_________

А вот другое видение. Во дворе будущего музея, в самый мороз, веселые
черноокие люди перекатывают огромные, выше себя ростом, квадраты мрамора,
похожие на гигантские куски сахара, под раскатистую речь, сплошь на р,
крупную и громкую, как тот же мрамор. "А это итальянцы, они приехали -из
Италии, чтобы строить музей. Скажи им: "Buon giorno, come sta?"...

Цветаева Марина Ивановна   
«Музей Александра III»