Письмо вождям Советского Союза

Александр Солженицын. Письмо вождям Советского Союза


Написанное еще до взятия "Архипелага" в КГБ письмо со всеми
этими предложениями я отправил по адресу полгода назад. С тех пор на
него не было никакого отклика, ответа или движения к ним. В закрытом
аппаратном разбирательстве погибло у нас много идей и несомненнее
этих. Мне ничего не остается теперь, как сделать письмо открытым.
Газетная кампания против "Архипелага", нежелание признать
неопровержимое прошлое могли бы считаться окончательным отказом. Но я,
и сегодня не могу счесть его бесповоротным. Для раскаяния никогда не
бывает слишком поздно, этот путь открыт всему живущему на Земле, всему
способному жить.
Это письмо родилось, развилось из единственной мысли: как
избежать грозящей нам национальной катастрофы? Могут удивить некоторые
практические предложения его. Я готов тотчас и снять их, если кем
нибудь будет выдвинута не критика остроумная, но путь конструктивный,
выход лучший и, главное, вполне реальный, с ясными путями. Наша
интеллигенция единодушна в представлении о желанном будущем нашей
страны (самые широкие свободы), но так же единодушна она и в полном
бездействии для этого будущего. Все завороженно ждут, не случится ли
что само. Нет, не случится.
Мои предложения были выдвинуты, разумеется, с весьма-весьма малою
надеждой, однако же не нолевой. Основание для надежды подает хотя бы
"хрущевское чудо" 1955-56 годов -- непредсказанное невероятное чудо
роспуска миллионов невинных заключенных, соединенное с оборванными
начатками человечного законодательства (впрочем в других областях,
другою рукой, тут же громоздилось и противоположное). Этот порыв
деятельности Хрущева перехлестнул необходимые ему политические шаги,
был несомненным сердечным движением, по сути своей -- враждебен
коммунистической идеологии, несовместим с нею (отчего так поспешно от
него отшатнулись и методически отошли). Запретить себе допущение, что
нечто подобное может и повториться, значит полностью захлопнуть
надежду на мирную эволюцию нашей страны.

А. С.

----------------------------------------------------------------------

Не обнадежен я, что вы захотите благожелательно вникнуть в
соображения, не запрошенные вами по службе, хотя и довольно редкого
соотечественника, который не стоит на подчиненной вам лестнице, не
может быть вами ни уволен с поста, ни понижен, ни повышен, ни
награжден и, таким образом, весьма вероятно услышать от него мнение
искреннее, безо всяких служебных расчетов, -- как не бывает даже у
лучших экспертов в вашем аппарате. Не обнадежен, но пытаюсь сказать
тут кратко главное: что я считаю спасением и добром для нашего народа,
к которому по рождению принадлежите все вы -- и я.
Это не оговорка.

Страницы: (26) : 123456789101112131415 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Квадратная
башня, главная цитадель замка, сооружена была еще при герцогах Нормандских
[Нормандия была самостоятельным герцогством в X-XI веках]. Затем к суровой
твердыне стали присоединяться башенки с изящными зубцами, с резными
оконницами, и вся эта резьба по камню с годами плодилась и умножалась.
Наконец, длинная галерея с готическими окнами, построенная в конце
царствования Людовика XII и в начале правления Франциска I [Людовик XII -
король Франции (1498-1515); Франциск I - король Франции (1515-1547), отец
Генриха II (1547-1559)], завершила собою многовековое нагромождение.
Но вот путники наши подошли к главным воротам.
Странная вещь! Вот уже пятнадцать лет у этого великолепного замка не
было владельца. Старый управляющий все еще взимал арендную плату, а слуги,
уже постаревшие, все еще поддерживали порядок в замке, каждое утро отпирая
ворота, словно в ожидании прихода хозяина, и каждый вечер их запирая, словно
хозяин отложил свое возвращение до утра.
Управляющий принял обоих посетителей с тем дружелюбием, с каким
относились все к этой женщине, и с тем почтением, какое все, по-видимому,
питали к этому юноше.
- Господин Элио, - обратилась к нему женщина, - не позволите ли вы нам
войти в замок? Мне нужно кое-что сказать господину Габриэлю, - показала она
на юношу, - а сказать ему это я могу только в парадном зале.
- Какие могут быть разговоры, госпожа Алоиза! Конечно, входите, -
сказал Элио, - и где угодно скажите молодому господину все, что у вас на
сердце.
Они миновали караульную, прошли по галерее и вошли наконец в парадный
зал.
Он был обставлен точно так же, как и в тот день, когда его покинул
последний владелец. Но в этот зал, где некогда собиралась вся нормандская
знать, уже пятнадцать лет никто не входил, кроме слуг.
Вот в него-то и вошел не без волнения Габриэль (читатель, надеемся, не
забыл, что так назвала женщина молодого человека)...

Дюма Александр (Alexandre Dumas)   
«Две Дианы»