- Добрый вечер, - сказал отец, открывая парадную дверь.
- Здравствуйте, - ответил парень, высокий, темноволосый
и красивый, - меня зовут Боб Джонс.
"Редкое имя, ничего не скажешь", - подумал отец и сказал:
- Пожалуйста, проходите. Мои дочери наверху, меряют все
свои платья. Хотят произвести на вас впечатление.
- Спасибо, - ответил Боб Джонс, который возвышался над
отцом, как башня.
- Вас довольно много, Боб, - сказал отец. - Чем вы
занимались, когда вам был месяц от роду? Толкали вагоны?
- Не совсем, - улыбнулся Боб. Здороваясь с отцом, он так
тряс его руку, что тому пришлось сплясать что-то вроде
танца шотландских горцев.
С обреченным видом отец провел "бычка" в любовно
разукрашенную "бойню".
- Садитесь, - пригласил он, - нет, не на этот стул:
он современный, больше одного человека не выдерживает. Лучше
вот на этот. С которой из девушек вы встречаетесь?
- Они еще этого не решили. Боб улыбнулся.
- А у вас что, нет права голоса? Надо постоять за себя.
- Одна мне нравиться больше, но, честно говоря, я боюсь
об этом даже заикнуться: растерзают.
- Да, сказал отец, - и ногтями, и пилками для ногтей.
Жуткая смерть. Позвольте дать вам один совет. Впрочем, скажите
сначала, чем вас угостить, ведь это ваша последняя трапеза.
Сандвичи, фрукты, сигареты?
- Я съем немножко фруктов, - сказал парень. Он сгреб
охапку персиков с кофейного столика; отец не успел глазом
моргнуть, как их поглотила доменная печь в образе человека...
